Геополитическое будущее Турции после референдума

15.04.2017 17:12

Конституционная реформа Турции, если она будет одобрена народом на референдуме 16 апреля, будет означать окончательное установление авторитаризма в этом государстве. Без оглядки на "политкорректность" можно говорить и о некой легитимизированной форме диктатуры. В самой Турции эту модель скромно называют "суперпрезидентской", когда президент является как главой государства, так и правительства. Он назначает чиновников любого ранга, не спрашивая парламент, вмешивается в работу ВУЗов, единолично издает декреты в обход органа законодательной власти. При этом его импичмент практически исключается: для этого парламенту понадобится аж 3/5 голосов. А одновременно с вотумом недоверия происходит прекращение полномочий законодательного органа власти. Кроме того, президент получает право быть членом и даже лидером той или иной политической партии, а также самостоятельно решать вопрос о введении чрезвычайного положения.

Концентрация неограниченной власти в руках одного человека можно называть диктатурой. В случае проведения реформы Турция потеряет неформальное звание "самого демократического государства в исламском мире". И гораздо более демократичным с учетом деления властей и внутригосударственных балансов становится Иран. Но Турции и ее лидеру Рэджепу Эрдогану не до оценок комментаторов, неформальных званий и рейтингов в докладах международных организаций. На кону гораздо более ценное – геополитическое будущее Турецкого государства на стыке Азии и Европы.

Экономический бум и расцвет Турции неслучайно начался после распада СССР, когда в страну Ататюрка хлынули частные торговцы "челноки", а также дешевые сырьевые материалы из бывшего могущественного Союза. Однако затем страна вступила в фазу нестабильности и неопределенности. Эрдоган находится в ссоре почти со всей Европой, хотя из-за финансовой заинтересованности пока придерживается соглашения с ЕС по сдерживанию беженцев из Сирии. Остается проблема и с США – объявленный "террористом" Фетхулла Гюлен едва ли будет передан американским правительством турецкому правосудию. Неясными остаются отношения с Россией, так как после относительного политического потепления Эрдоган бросил Москве уже вызов экономического характера, обложив российские сельскохозяйственные товары стратегического значения (пшеница, кукуруза, рис, подсолнечное масло, шрот подсолнечного масла, бобовые) непомерно высокими пошлинами, сделав их неконкурентоспособными на турецком рынке. Ну и, конечно, война в Сирии и Ираке создают самую большую проблему для стабильности Турции, поощряя активность курдского населения как вдоль южных границ, так и внутри Турции.

Начало т.н. "арабской весны" стало зенитом влияния новой Турецкой Республики в мире и звездным часом Эрдогана, красочно поддержавшего преобразования и заявившего претензию на лидерство всего исламского мира. Претензии турецкого лидера подкреплялись еще и резкими дипломатическими нападками на Израиль, что всегда позитивно воспринимается среди арабов. Поэтому сначала казалось, что Эрдоган близок к реанимации Османской Империи в современном виде, опираясь на "мягкую силу". Однако поражение "арабской весны" в Египте, но в большей степени сохранение власти Башаром Асадом в Сирии затормозили быстрый рост влияния Турции в масштабах Ближневосточного региона. Мечта Эрдогана – город Алеппо – едва ли снова попадет под турецкое влияние. Но, с другой стороны. Эрдоган умело использовал фактор наплыва беженцев в отношениях с Европой. Сотни тысяч беженцев в руках Эрдогана как дамоклов меч над головой Европы.

Вмешательство Турции в сирийские дела на стороне противников Асада в большей или меньшей степени подтолкнуло турецкие спецслужбы к сотрудничеству с теми элементами, которых в России принято называть террористическими. И в других цивилизованных странах, это как минимум, не вызовет симпатий общества. Такое сотрудничество, которое, безусловно, используется турками в рамках интересов своего государства, все равно оставляет свой след на Турции в целом. За последние годы Турция сама стала носителем более агрессивной политической риторики, с религиозным оттенком. Эрдоган сам последовательно проводил "исламизацию" общества и вследствие этого в некотором смысле превратился в заложника этой политики. Так, во время попытки путча в 2016 году в защиту Эрдогана первым делом выступили сторонники политического ислама, это было хорошо заметно по многим видеокадрам с улиц Стамбула. Именно поэтому Эрдоган не может повернуть назад в отношении Сирии. Пусть он почти наверняка больше ненавидит европейских и американских политиков, нежели Асада. Ведь он уверен, что именно они посредством Гюлена в июле 2016 года покушались на власть президента Турции, а не Асад или кто-то другой.

А теперь о важном процессе исламизации в Турции. Дело в том, что общестовенная опора Эрдогана и его партии – мелкая и средняя буржуазия –за последнее десятилетие стала более религиозной и свой успех связывает с новой политикой Эрдогана, что бы ни говорили профессора. Но исламизация Турции может принять весьма опасные формы, в том числе и для ее соседей. Никто не даст гарантий, что Эрдоган на деле откажется от поддержки исламистов в Сирии, потому и есть у него такая поддержка среди них, даже из-за российского покровительства в противовес американским козням. Такая политика может перекинуться и на других соседей Турции, если Эрдоган почувствует, что Турция попадает в изоляцию и ее загоняют в угол.

Агрессивные формы исламизма в Турции становятся отчетливыми и судя по распространенным среди части пользователей социальной сети "Фейсбук" кадрам из города Малатья (центральная Турция). Именно в Малатье в 2007 году убили немецких и турецких граждан за распространение Библии. На кадрах видна толпа, громившая неугодный им книжный магазин сети «nt», которая торгует книгами и сувенирами как в Турции, так и во многих других тюркоязычных странах, включая Казахстан, или в странах с турецкой диаспорой, например, в Германии. По видеокадрам непонятно, что конкретно не устраивает толпу, однако есть основания думать, что, по мнению многочисленных нападавших, книги "не соответствуют" нормам Ислама и (или) за этой книжной сетью стоит главный враг Эрдогана – Фетхуллах Гюлен.

Исходя из всего сказанного выше возникает вопрос: "Способен ли тот итог референдума 16 апреля, когда вся политическая власть окажется в руках одного человека, способствовать политической стабилизации Турции и завершится ли переходный период после попытки путча?" Еще один не менее важный вопрос: "А что будет в случае, если конституционная реформа провалится на референдуме?"

До последнего момента сохраняется интрига – опросы дают примерно равные шансы сторонникам и противникам реформы. Но однозначного ответа, как скажется тот или иной исход референдума на геополитическое будущее Турции, – нет. Стране действительно нужен сильный лидер с энергичной внешней политикой, и таковым безусловно является Эрдоган. Однако концентрация всей власти в его руках делает его самого единственной мишенью внешних и внутренних противников. Ну а если народ на референдуме скажет "нет", то это может стать началом конца его чрезвычайной популярности в Турции. Поэтому о полной стабилизации страны говорить не приходится ни в одном из рассматриваемых случаев. Государство на стыке Европы и Азии и впредь будет создавать много проблем как всему региону, Европе, Америке и другим, так и самой себе.