Парламентская Республика Армения: что дальше?

02.04.2017 13:54

Армения после выборов в Национальное Собрание 2 апреля 2017 года становится парламентской республикой. В итоге на Южном Кавказе все три государства имеют различную друг от друга политическую систему: президентская в Азербайджане, полупарламентская в Грузии (президент избирается всенародно) и парламентская в Армении (президент избирается парламентом). Армяне определились в пользу парламентаризма, при этом организовав выборы по очень сложной схеме – по принципу т. н. "стабильного большинства".

Часть армянских экспертов считает, что конституционная реформа, сделавшая невозможной возвращение на пост главы государства Роберта Кочаряна, была затеяна президентом Сержем Саргсяном именно по этой причине. Но и в условиях парламентаризма, а в данный момент в случае победы правящей Республиканской партии и избрания Саргсяна премьер-министром, Кочарян сохранит своё влияние и политическое будущее через блок "Царукян", ведь именно Кочарян считается вдохновителем партии "Процветающая Армения", ядра блока. Все сходятся в том, что эта политическая сила на предстоящих выборах 2 апреля займёт второе место.

Следует отметить, что за все годы независимости в Армении в отличие от Азербайджана и Грузии не возникала опасность превращения президента в единоличного правителя. Президент в Армении пусть и очень сильная фигура, но его политическая власть де факто ограничивалась военными кланами и самой тандемной системой в лице Кочаряна-Саргсяна. Эту систему трудно считать проявлением развитой демократии, но парламентская республика, возможно, будет означать больше демократии для Армении. По крайней мере грузинский пример полупарламентской республики свидетельствует об этом – преобразования ближе к парламентарному строю сделали Грузию более демократичной. Армения и Грузия при всех немаловажных отличительных моментах – весьма схожие государства и народы. Поэтому, прогнозируя определённые моменты, их можно и даже целесообразно сравнивать друг с другом.

Труднее спрогнозировать, насколько большая демократичность принесёт Армении большую стабильность. Ведь не факт, что в Грузии демократизация государственного управления пошла на пользу государству и общества. Налицо конфронтация между ветвями власти. Криминальный мир уже не так сильно трепещет перед государством как прежде, при почти драконовских нравах грузинской полиции возникли и другие проблемы. Однако в целом Грузия выстояла в новых условиях и постепенно идёт по пути развития. Получение "Грузинской мечтой" конституционного большинства в парламенте после выборов 8 октября 2016 года не навредило демократическому имиджу страны. Абсолютно того же можно ожидать после выборов 2 апреля 2017 года в Армении – страна может стать хоть чуть-чуть, но более демократичной и менее автократной. Даже в случае победы с большим перевесом правящая партия будет ориентирована на консенсус и диалог. Постсоветские республики в условиях, когда усиливаются внутриполитические и социальные противоречия, выработали определённый механизм "разгрузки", который выражается в отказе от жёсткой централизации в рамках президентской республики с сильным и авторитетным лидером и переходе (по крайней мере временно) к модели, близкой к парламентской. Такие процессы наблюдались в Молдавии, на Украине, в Грузии. Даже Казахстан с его бессменным лидером Нурсултаном Назарбаевым анонсировал отступление от президентской модели правления, ну и, конечно, Армения.

То, что Армения, несмотря на улучшение показателей экспорта в страны ЕАЭС и некоторые другие позитивные сдвиги в экономике, остаётся достаточно слабой в экономическом смысле страной – факт. Недавний опрос ВЦИОМ показал, что 55 процентов армян "совершенно недовольны" положением дел в своей стране, "скорее недовольны" ещё 27 процентов граждан и лишь 17 процентов "скорее довольны" и "вполне довольны" положением дел в Армении. Но в то же время 72 процента опрошенных положительно оценивают работу правительства Карапетяна. Парадокс? С одной стороны – да, но с другой такое отношение к правительству (что и обеспечивает победу Республиканской партии) обусловлено желанием сохранения стабильности. Страх общества перед дестабилизацией в условиях взрывоопасной ситуации вокруг Нагорного Карабаха перевешивает несмотря на то, что население в большинстве своём недовольно положением дел в стране и к тому же считает, что ситуация в Армении за последний год "безусловно/скорее ухудшается" (57 проц.) либо "практически не меняется" (32 проц.). Страх потерять стабильность будет и впредь доминировать, пусть и есть стремление среди части того же общества к революционным преобразованиям, направленным на улучшение состояния.

Во внешней политике Армении не будет резкого отступления от привычного вектора. Это тоже ради сохранения стабильности. Но следует также ожидать, что Армения более энергично продолжит логически напрашиваемые (исходя из своих жизненных интересов) попытки ещё сильнее интегрироваться в ЕАЭС, в том числе и через сотрудничество с Ираном в транспортно-транзитной сфере, но при этом сохраняя имидж "европейского общества". Насколько Россия окажется в состоянии помочь Армении в этих устремлениях, остаётся открытым.

Симон Хамбашури - грузинский политолог